рассказ, рассказы, почитать рассказы, звезды, звездопад, комета, хвост кометы, геннадий павленко, проза,

Звездный странник.

Два часа ночи. Я стою у окна и курю в открытую фрамугу. Дым выносит за раму то тонкой струйкой, то толстым, шевелящимся потоком. Хрустящий зимний ветер врывается в комнату и заставляет ежиться. "Хорошо бы кофту одеть", - думаю я.

За окном ночной город. Стекла в домах напротив уже темные, горожане спят. Только кое-где мерцает голубоватый отсвет телевизора. Над домами черное зимнее небо, усыпанное белыми искорками звезд. Некоторые из них мерцают, другие горят ровным сильным светом.

Перед тем как закрыть окно, я останавливаю взгляд на одном из огоньков, он двигается. "Наверное самолет", пробегает мысль. Как вдруг:она внезапно начинает расти, разгорается, становится все ярче и несется вниз, к земле. За ней остается вытянутый сверху вниз, чуть наискосок к горизонту, след. Он наполнен голубоватым живым светом. Ближе к земле, искорка становиться комком огня и вспыхивает бело-розовым облачком. Я слышу далекий гулкий раскат, похожий на гром. "Метеорит", - мелькает мысль. Удивление, которое чуть только появилось, становиться сильнее, когда я замечаю еще один голубоватый прочерк в небе, чуть правее прежнего. Над ним появляется еще один, потом еще, еще и еще: И вот уже все небо изрезано космическими прожилками. Они, как следы от прутика на воде, появляются и быстро исчезают. Но вновь и вновь врывающиеся в небо звездные посланцы рисуют фантастическую картину космического пришествия. "Метеоритный дождь", - понимаю я, и вспоминаю прочитанную заметку в Интернет, что Земля пересекает след кометы.

:Когда я почувствовал, что замерз окончательно и закрыл окно, то часы на компьютере уже показывали пять. Меня так заворожили падающие комки огня, что я даже забыл о морозном ветре и своем желании одеть кофту. Засыпая, я уютно подтянул одеяло к подбородку, закрыл глаза и:увидел вокруг себя звезды. Они везде: справа и слева, сверху и снизу, впереди и сзади. Некоторые из них мерцают, другие горят ровным сильным светом. Они разные: большие и маленькие, молодые и старые, близкие и далекие. А еще они разных цветов: белые, голубые, красные:. Они разбросаны по всему пространству и похожи на светящийся планктон, когда ночью проводишь в воде рукой. Вдали переливаются красками: желтыми, зелеными, серебристыми небольшие, как морские звезды - созвездия и огромные, как киты - галактики.

Я звездный странник, и я уже много времени путешествую по Вселенной. Меня окружает такое огромное пространство, что я даже не замечаю дикой скорости, на которой мчусь следом за кометой. "Мама:", с теплотой думаю я.

Воспоминания о недавнем столкновении с хвостом другой кометы отвлекают меня, а когда я снова возвращаюсь своим вниманием к окружающему пространству, то вижу под собой огромный шар завораживающе-синего цвета. Свет ближайшей желтой звезды дробится бесчисленным множеством сверкающих брызг о его поверхность. Он разделен огромными кусками прекрасно-зеленой земли с неровно изрезанными краями. Местами его скрывают белые полотнища какого-то неведомого мне вещества. Они то закручиваются в воронку, то разделяются рваными кусками. Я чувствую мощное желание быть ближе к этому чуду и врываюсь в поле, которое голубоватым маревом окутывает эту волшебного вида планету, и оказываюсь на неосвещенной ее половине.

Я не знаю, что за дымка покрывает ее, но тут же понимаю, что она защищает планету от моей бешеной скорости, потому что начинаю чувствовать ее мягкое, успокаивающее сопротивление. Она тормозит мой полет, и от этого я разогреваюсь как молодая звезда. Ощущение жара так необычно и так приятно после долгого космического холода, что я свечусь от удовольствия.

Стремительно, но медленнее чем раньше, я приближаюсь к поверхности планеты, вытягивая за собой округлый, длинный, изгибающийся хвост из моего сгорающего тела. Он тянется за мной и исчезает в черном небе, голубоватым своим цветом походя на поверхность планеты. Справа и слева, выше и ниже, спереди и сзади себя я замечаю своих звездных братьев и сестер. Они тоже вытянули длинные хвосты и замедляя свою космическую скорость рвутся к поверхности. "Мы похожи на маму", - шепчу я, и отзвук моих слов гудит в окружающем пространстве. "Я звучу!", - торжествующе кричу я им, и они отзываются неровным, затухающим гулом.

Планета стремительно приближается и я замечаю вытянутые вверх кубики на ее поверхности. Я еще успеваю удивиться, увидев в квадратной выемке ближайшего кубика шевелящуюся фигуру. Круглая выпуклость, венчающая ее, освещается красноватым отблеском какой-то маленькой, беленькой палочки, которую она держит перед собой. "Она живая!!!", - нарастает мое изумление. Но тут новые, необычные, горячие ощущения захватывают меня целиком и я взрываюсь огненным облаком горячего, смешанного с осколками, газа. "Мы Живые! Ты и Я!", - мой приветственный крик гулким громом разносится над поверхностью этой чудесной планеты:

Утром, еще окончательно не проснувшись, я подошел к письменному столу и на первом попавшемся листе бумаги записал отзвук ночного окончания его путешествия:

Падая вниз он пробил атмосферу,

искрой чиркнув над притихшей Москвой.

"Я - путешественник!", "Я из Вселенной!",

громом взревел он и, вспыхнул, - "ЖИВОЙ!".

cГеннадий Павленко.

25.11.2002