Начал вчера смотреть Звездные Войны с точки зрения драматургии и уровня художественных изобретений, в рамках самообучения.

Сильно сделанный фильм, без вопросов! Но если смотреть просто как кино – обычная сказка, а если углубиться в структуру – сразу видна рука Мастера!

Национальная литературная премия «Большая книга»: Публикации / Том Стоппард против «клипового сознания».

От Геннадия Павленко: скажу сразу, подумав, я пришел к выводу, что «клиповое сознание или мышление» – это НЕ плохо. Это очередной, естественный этап трансформации человека.

Если то, что должно быть сказано, можно сказать кратко и проиллюстрировать картинкой – ЭТО ДОЛЖНО БЫТЬ СДЕЛАНО!

Отталкиваясь от теории развития систем (триз) видно, что новое всегда подвергается нападкам со стороны старого. Так и в небольшой заметке ниже – автор из старых гнобит новое.

Лично я уже размышляю, как мне мои материалы подавать в клипой манере.

Как вариант – такое мышление – визуальные образы с лаконичными текстовыми вставками – отзыв мышления на увеличение каждодневно воспринимаемой информации.

Вот неплохое обсуждение на эту тему http://psygorodok.ru/forum/viewtopic.php?f=59&t=1254&start=0

Драматург, культовый режиссер, киносценарист и критик Том Стоппард  считает, что в эпоху высоких технологий, сформировавшую «клиповое сознание» современников, необходимо возрождать интерес к классической литературе и обучать школьников и студентов по традиционным печатным изданиям.

С точки зрения Тома Стоппарда, несмотря на стремительное развитие технологий, интеллект молодого поколения находится в опасности. Люди «клипового сознания», воспринимающие информацию только в формате «движущихся картинок», испытывают затруднения в понимании печатного текста.

«Сегодня ведется напряженная борьба за внимание человека. Я вижу, что книги не так востребованы сейчас, как в то время, когда я учился. “Движущиеся картинки” вытесняют их», —   сказал драматург в интервью The Guardian.

Том Стоппард подчеркнул, что необходимо воспитывать вкус к процессу познания и уделять особое внимание изучению гуманитарных дисциплин. Автор культовых бестселлеров собирается этим летом преподавать в институте, созданном в 2006 году принцем Уэльским Чарльзом Виндзором. Отличительной особенностью этого учебного заведения является то, что приоритетное место в его программе занимают прежде всего классическая английская литература и другие неточные науки.

По мнению драматурга, в мировой истории был период, когда европейцы культуре предпочли технологии, именно поэтому сейчас особенно остро ощущается кризис гуманитарных дисциплин.

«Я хочу поддержать идею преподавания предметов, не имеющих практического применения в жизни. Я думаю, что они — фундамент всего процесса образования», — поделился планами литератор.

Глава российского представительства корпорации Adobe Павел Черкашин напомнил, что все мы живём в эпоху информационного взрыва, причём сила этого взрыва увеличивается в геометрической прогрессии. Так, поисковик Google обрабатывает сегодня 31 миллиард запросов в месяц, в то время как в 2004 году он обрабатывал всего 3 миллиарда. "Кому задавались все эти вопросы тогда, когда Google ещё не существовал?", – вопрошает Павел. В современном английском языке сегодня насчитывается 540000 слов – это в пять раз больше, чем во времена Шекспира. На человека ежедневно обрушивается целый поток информации. К примеру, прочитав недельную подшивку выпусков газеты New York Times, наш современник получает столько же информации, сколько получал его предок из 18 века в течение всей своей жизни. Количество информации растёт не по дням, а по часам. В 2009 году в мире будет создано 4 экзабайта информации, это больше, чем за 5000 предыдущих лет, причём каждые 72 часа объём информации будет удваиваться! Растут и аппаратные мощности, однако, как заметил Павел Черкашин, компьютер ещё неспособен полностью заменить человека даже не самой высокоинтеллектуальной специальности. Так, чтобы полностью автоматизировать труд секретарши, которая, как известно, имеется у любого мало-мальски значимого руководителя, понадобится внедрить автоматизированную систему, совокупная стоимость которой составляет 50 миллионов долларов. Как вы понимаете, на эти деньги можно нанять целую дивизию секретарей. Тем не менее, нынешние темпы развития суперкомпьютеров свидетельствуют о том, что 2013 году будет построена машина, превышающая по своим вычислительным способностям человеческий мозг, а в 2049 году возможности обычного ПК стоимостью в 1000 долларов превысят вычислительный потенциал всей человеческой расы.

К чему же приведёт бурное развитие информационных технологий уже в ближайшем будущем? Павел Черкашин считает, что такие понятия, как "частная жизнь" и "средства массовой информации" существенно изменятся. Оно и понятно – уже сегодня огромный потенциал личной информации о человеке, его характере и предпочтениях, очевиден государству и крупным корпорациям. Постоянно разрабатываются и осваиваются новые методы целевой рекламы и новые стандарты обслуживания. Что касается СМИ вообще и телевидения в частности, то здесь широкое вещание, нацеленное на массы, постепенно уступит место узкому вещанию, адресному. Возможно, в будущем каждый зритель будет видеть по телевидению ту рекламу, которая имеет отношение непосредственно к нему. Примерно то же самое мы наблюдаем на примере контекстной рекламы в сервисах электронной почты уже сейчас.

Директор департамента продуктов для ввода данных компании ABBYY Арам Пахчанян обратил внимание на две проблемы, с которыми могут столкнуться создатели искусственного интеллекта. Первая – это сложности, связанные с необходимостью правильно понять мысль человека, а вторая – ответственность за решения, принятые искусственным интеллектом. В самом деле – понимать и распознавать тексты компьютер уже научился, однако до адекватного восприятия того, что может сказать живой человек, ему ещё очень и очень далеко. Речь человека не состоит из одних только слов. Она включает в себя мимику, жесты, ин
тонацию и многие другие важные составляющие. Кроме того, в устной речи возможны нарушения грамматической структуры, к тому же добрая половина звуков редуцирована, что несколько затрудняет их однозначное отнесение к той или иной фонеме. Фактически, люди понимают друг друга в немалой степени благодаря тому, что осознают контекст, в котором проходит беседа, и, кроме того, у них за плечами соответствующий багаж знаний и опыта, который ни одна программа воспроизвести не сможет. В качестве примера можно вспомнить блатной жаргон, так называемую "феню", на которой общаются воры. Ведь для того, чтобы понять их речь, мало быть сведущим в "терминологии", нужно ещё знать "понятия" и прочие необходимые реалии. Арам Пахчанян уверен, что в течение ближайшего десятилетия компьютерная индустрия даже не приблизится к решению этой проблемы.

Но не менее важен и второй аспект – ответственность искусственного интеллекта за принятые решения. Взять, к примеру, самые современные военные технологии, благодаря которым пресловутые боевые роботы уже завтра могут стать реальностью. Роботы призваны убивать врагов. Но роботы – не люди, они не могут мыслить ценностными категориями, поэтому к ним неприменима правовая категория ответственности. Согласитесь, никому бы не хотелось оказаться в мире Терминаторов.

Но прогнозы были бы неполны, если бы речь не зашла о будущем мобильных устройств. Так, Федор Вирин, директор по исследованиям компании Mail.ru, заметил, что сегодня фактически все данные, которые нужны среднестатистическому человеку в работе и личной жизни, могут поместиться в памяти одного смартфона. Таким образом, пользователь может работать с данными в автономном режиме, а может взаимодействовать с ними, подключившись к Интернету в любом месте. Просто пока это не вошло в привычку, но это – вопрос времени. Сами смартфоны тоже претерпят изменения. Так, Кирилл Зеленский из компании Nokia продемонстрировал концепт телефона будущего – Morph. Эту платформу разрабатывают специалисты Nokia совместно с учёными из Кембриджского университета. В полном соответствии веяниям времени в основе Morph лежат нанотехнологии, благодаря которым телефон будущего сможет принимать самые разнообразные формы – браслета, перстня, кредитной карты и т.д.

Конечно, далеко не все вышеприведённые выводы о векторах развития ИТ-отрасли можно считать бесспорными, однако над ними нельзя не задуматься. С одной стороны, футурологи часто ошибаются. Вспомним, хотя бы, как в 1950-е годы многие технопророки предсказывали наступление в начале XXI века эры массового космического туризма, но совершенно упустили из виду факт появления недорогих компьютеров. С другой стороны, профессиональные предсказатели будущего, как и писатели-фантасты, часто предвидят появление устройств и технологий, которыми спустя десятилетия будут пользоваться их потомки и миллионы других людей. Так, к примеру, в первом сериале Star Trek, снятом сорок с лишним лет назад, фигурируют мобильники-раскладушки (а также сенсорные экраны, беспроводные гарнитуры и автоматические двери – прим. ред.). Не менее интересными могут быть попытки юмористического переосмысления настоящего с проекцией на далёкое будущее. Многие смотрели мультсериал "Футурама" и от души смеялись над бурной фантазией его создателей, но не все имеют представление о том, что с некоторые из реалий мультяшного рубежа третьего-четвертого тысячелетий вот-вот воплотятся в жизнь.

Вывод из сказанного ниже – нужны усилия не верхушек, а низов, в повороте экономики и мира в общем смысле в том направлении, которое привлекает.

То есть, поведение конкретного человека должно быть таким, чтобы реагирующие на его покупательские предпочтения фирмы выпускали то, что нужно этому человеку.

Иначе, нужно развернуть саму систему продаж с "формирования спроса" на "изготовление под спрос". К новой серии статей.

Незавершенный проект капитализма

04.03.2009, SmartMoney

Глобализация сворачивается. Теперь экономика будет развиваться в другом направлении, которое может привести нас обратно в XVII в.

Корнем первого по-настоящему глобального кризиса являются дисбалансы, накопленные за последние несколько десятилетий в мировой экономике, главным из которых является непомерно высокий уровень потребления в США, с одной стороны, и высокий уровень накопления в странах Юго-Восточной Азии — с другой. Факторы глобализации усиливали дисбалансы на национальном уровне, а рыночные силы на глобальном и национальном уровнях не всегда приводились в соответствие «невидимой рукой». Важным фактором накопления дисбалансов был разрыв между тесно взаимодействовавшими странами-лидерами мирового хозяйства и странами «догоняющего развития» — чем больше был разрыв, тем на большие риски приходилось идти развивающимся странам для сокращения отставания. Так, рост потребления в США только еще больше подстегивался притоком инвестиций из Азии, которая в процессе своего «догоняющего развития» увеличивала норму сбережений. Также и дисбалансы Центральной и Восточной Европы в виде высокого уровня потребления и внешнеторговых дефицитов усугублялись за счет инвестиций из Западной Европы.

Исправление глобальных дисбалансов должно привести к росту сбережений в США с того почти нулевого уровня, на котором они держались последние годы. Рост нормы сбережений в США займет по крайней мере несколько лет и будет сопровождаться более низким потреблением американских домохозяйств. Это, в свою очередь, означает, что спрос на продукцию развивающихся стран и инвестиции в них не достигнут докризисных уровней в течение еще длительного времени. Поэтому естественным следствием кризиса являются подрыв процессов глобализации и нарастание протекционистских тенденций в мировой экономике. Действительно, среди факторов риска по отношению к глобальному кризису именно экономическая открытость сегодня является ключевой для многих развивающихся рынков — те страны (например, в Латинской Америке), которые в меньшей степени преуспели в деле интеграции в мировое хозяйство, оказываются менее уязвимыми перед лицом глобального кризиса.

Правительства развитых и развивающихся стран уже делают выводы из опыта сильно «глобализованных» стран Восточной Европы, которым сейчас приходится особенно непросто, и Латинской Америки, которую в какой-то мере уберегла ее относительная закрытость. Поэтому, скорее всего, нас ожидает разгул протекционизма. При этом и дальше будет усиливаться роль государства не только в национальных экономических процессах, но и в дальнейшем развитии международных экономических связей, в том числе за счет роста роли суверенных фондов. Глобальные институты должны быть существенно реформированы, для того чтобы обуздать протекционизм, — одного лишь пересмотра квот в рамках МВФ или дальнейших попыток реанимировать Дохийский раунд переговоров между странами ВТО здесь недостаточно. Необходимы новые организации, объективно отражающие расстановку сил в мировом хозяйстве и имеющие достаточно полномочий для борьбы с протекционизмом в сфере не только торговли, но и инвестиций.

Вне зависимости от того, удастся или нет остановить рост протекционизма, глобализация останется вечно незавершенным проектом капитализма, сам же капитализм продолжит следовать от одной крайности к другой в стремлении познать пределы возможностей рынка. Сложно сказать, каким будет мир после кризиса. Возможно, если Китай и другие динамичные страны Юго-Восточной Азии сумеют сохранить высокие темпы роста в ближайшие годы, мировое хозяйство начнет ускоренно возвращаться к балансу сил, существовавшему в мире до индустриальной революции XVIII в., когда как в экономическом, так и в техническом развитии Восток во многом превосходил Запад. В любом случае ни вновь возникающие инициативы го