| Ваш email: | |
(2004 г.)
Читать книгу: |
Аннотация
Это книга не только одного из самых успешных в коммерческом плане
Ему есть, что передать молодым авторам. И он – передает. В этой книге!
|
 Читать книгу: Как писать книгиСкачать книгу: fb2.zip | rtf.zip | rb |
Как быть успешным: 17 советов от Стивена Кинга | Lifehacker.ru.
На эту весьма наболевшую тему есть масса постов и книг. Но люди не перестают писать все новые и новые и каждый раз им есть, что добавить. Каждый вносит свою лепту, основанную на собственном опыте. Одно и то же правило у разных людей работает по-разному, у каждого своя точка зрения и угол, под которым он смотрит на правило. Стивен Кинг – один из величайших писателей, которые настолько ясно излагает свои мысли, что картинка оживает сама собой и, читая его книгу, вы как-будто смотрите кино. Думаю, что на его трактовку действительно стоит взглянуть.
©photo
В своей книге “On Writing”( Как писать книги), Стивен Кинг рассказывает о своей работе, о том, как можно стать профессионалом в своем деле. И эти советы применимы не только к написанию книг. Многие из них универсальны.
Я бы перефразировала это как “возлюби работу свою”, так как во время кризиса любая работа – это уже неплохо. Но в эту фразу писатель вложил нечто большее, чем просто позитивное отношение к своему делу:
Для меня, скорее работа – это когда я ничего не делаю. Когда я пишу – я отдыхаю, для меня это игра…
Это правило встречается везде, но и следовать ему сложнее всего. То есть пока твоя работа не станет для тебя отдыхом, нужно двигаться дальше. Если вы это осознаете, конечно. Напомню, что большинство из нас работает 5-6, а иногда и 7 дней в неделю и если работа превращается в каторгу, то жизнь у вас будет нелегкая, каторжная.
Для того, чтобы достичь успеха, нужно много практиковаться в том, что ты делаешь. Думаю, что наше стандартное “учиться, учиться, учиться”, которое вбивали нам в голову, пригождается не всегда. Теория – это хорошо, но практика – основное! А если вам нравиться сам процесс работы, то много практики только доставит вам больше удовольствия и принесет более плодотворные результаты.
Только в том случае, если вы серьезно настроены на работу и результаты, вы сможете достичь успеха. Некоторые люди, которым нравится их работа, относятся к ней, как к хобби. В результате она так и остается хобби, не принося серьезных результатов. Но успеха достигают лишь те, которые подходят к вопросу работы серьезно.
Если вы пишите, кто-то обязательно будет пытаться заставить вас почувствовать себя неудачником, это все.
Скептики всегда были неотъемлемой частью жизни, это факт. Всегда найдется человек, которые разнесет вашу идею в пух и прах. Таким людям доказывать бесполезно. Поэтому вместо того, чтобы распылять свою драгоценную энергию на них, просто игнорируйте.
Каждому человеку нужен кто-то, кто будет верить в успех дела и будет поддерживать. Когда рядом есть кто-то, кто верит в вас больше, чем вы сами, у вас точно все получится.
Хотите стать асом в своей работе? Наполните свою жизнь тем, чем занимаетесь.
Мне нравится писать 10 страниц в день, каждая примерное по 2 000 слов. Только при крайних обстоятельствах я могу позволить себе выключить компьютер, прежде чем напишу 2 000 слов.
Хорошее правило, которое подходит к любой работе. Установите себе правило выполнять не меньше определенного объема каждый день.
Изучая, как работают ваши коллеги и особенно люди, которые добились успеха в вашей отрасли, вы перенимаете их положительный опыт. Сюда же можно приписать “учитесь на ошибках других”.
В дополнении к изучению работы коллег по цеху, необходимо также быть в курсе событий и новинок, которые происходят в сфере вашей работы. Покупайте журналы, подписывайтесь на RSS тематических изданий. Держите руку на пульсе.
Ваша работе не заключается в самом поиске. Тут скорее важно вовремя распознать их, когда они появятся прямо у вас перед носом. Держите глаза широко раскрытыми, а свой разум – открытым всему новому.
Один раз я начал работать над проектом. Я не останавливался и не замедлял темпы пока это было возможно.
Если немного перефразировать, то если вы “словили волну” – не останавливайтесь, пока не закончите работу! Она будет сделана на одном дыхании. Тут важно помнить, что остановившись, вы рискуете потерять тем и снова войти в то состояние уже будет сложно.
…загружаю прямо на бумагу то, что находится в моей голове. Я пишу так быстро, как могу…
Не пытайтесь сразу же быть идеальным в своей работе. Просто набросайте хотя бы черновую схему вашей работы и уже потом дорабатывайте ее.
А этот пункт точно следует после 12. То есть черновой вариант готов, дополнен и превращен в чистовой. Но тут следует еще раз все пересмотреть и избавиться от ненужных деталей, которые только перегружают проект (книгу, презентацию, здание).
Я ведь не только создатель новелл, но я еще и первый читатель.
Когда вы являетесь автором любой выполненной работы, очень сложно взглянуть на нее под другим углом, углом покупателя. Но это очень важно, потому что тогда вы сможете заметить ошибки и исправить их еще до того, как они попадут к реальному заказчику. Самокритика – это довольно неплохо, главное знать рамки.
Дорогой, вы работаете за деньги? Ответ “нет”. Не сейчас, и никогда не работал… Я никогда не написал ни одного слова на бумаге с мыслью о тех деньгах, которые получу за это.
Деньги – плохая мотивация. Они заставляют игнорировать вас голос сердца и вы можете прожить чужую жизнь, вместо своей.
Если вы делаете вашу работу с удовольствием, она не только поможет вам пройти трудный путь к успеху, но и наполнит саму жизнь.
Писательство – это не способ заработать много денег или стать знаменитым… Речь идет об обогащении жизни тех, кто читает вашу работу, а также об обогащении вашей собственной жизни.
Если вы живете жизнь, которая обогащает (духовно, разумеется) еще и жизни окружающих вас людей, значит вы живете великую жизнь.
На выставке, раскрывающей тайны загадочного и невероятного мира "отца" бондианы, побывал публицист Михаил Озеров (специально для "Известий).
Ян Флеминг признавался, что лепил агента 007 с себя. Ситуации, характеры и даже имена брал из реальности. Поэтому, чтобы понять супершпиона, надо узнать его создателя – такого, каким нам его представляет выставка "Только для ваших глаз. Ян Флеминг и Джеймс Бонд". Она открылась в лондонском Военном музее в связи со 100-летием со дня рождения классика шпионского бестселлера, которое Британия отмечает весь нынешний год.
Появление Джеймса
Выставка называется точно так же, как книга и фильм о Бонде. Это не случайно. Повторение названий – излюбленный прием Флеминга. К примеру, табличка у входа в первый зал гласит: "Goldeneye" ("Золотой глаз"). Это – одна из картин о Бонде (1995) и кодовое наименование операции британской разведки во Вторую мировую войну, в которой участвовал Флеминг. И так же называлась вилла на Ямайке, где писатель в 1952 году принялся печатать историю об агенте 007. Потому в зале слышен шум прибоя, на стенах – фото с пальмами.
В 1954 году Флеминг закончил первую книгу – "Казино "Ройял".
…Кидаю шарик на рулетке. Пока колесо крутится, слушаю музыку из фильмов бондианы. Флемингу эта рулетка не раз приносила удачу. Как и карты. Тогда в Великобритании было табу на азартные игры. Поэтому заглавие "Казино "Ройял" отдавало "сладким запретом". С "Казино…" началось восхождение Флеминга к славе.
Параллели в биографиях
Сын депутата парламента, погибшего в Первую мировую, учился в Итоне. Но преуспел лишь в спорте. Как и в Королевском военном колледже в Сандхерсте, который закончили многие Виндзоры.
Его первая служба – в агентстве Рейтер. Флеминг знал русский, его дважды отправляли в командировку в СССР, и это чуть ли не единственное расхождение в биографиях писателя и героя: Бонд не сочинил ни строчки для газет.
Правда, гид выставки Майкл Стюарт, считающийся знатоком Флеминга, говорит, что еще в Рейтер Ян работал на разведку. Мол, почти все британские журналисты, выезжавшие в тридцатые за рубеж, были сотрудниками секретных служб. И "Правда", которую можно увидеть сейчас в лондонском Военном музее, назвала Флеминга после его второго отъезда из Москвы английским шпионом. Ян обскакал коллег. Кто еще мог похвастаться перепиской со Сталиным? Под стеклом – указание вождя: отказать Флемингу в интервью…
В следующих залах – новые сенсации. Уйдя из Рейтер, Флеминг официально зашагал по шпионской тропе. Читаю его признание в дневнике, который раньше был недоступен широкой публике: "То, чего мне не хватало, я получил в начале войны". О чем речь? Директор военно-морской разведки (NID) адмирал Джон Годфрей назначил 30-летнего сына парламентария своим помощником. Флеминг, как и две тысячи сотрудников NID, собирал и анализировал разведывательную информацию. В дневнике – откровения о "заговорах", которые он организовывал и для которых, по его словам, "требовались ум, шарм, авантюризм". Всего этого предостаточно и у агента 007.
Разведчик Флеминг разработал операцию по подрыву финансовой мощи гитлеровцев с помощью… карт: предложил обыграть фашистского резидента в Португалии. Но план закончился позорным проигрышем 50 казенных фунтов стерлингов. Тогда как агент 007 обычно в пух и прах разносит противника за карточным столом.
"Точки пересечения" этих джентльменов поражают: одинаковые рост, цвет глаз, прическа. Оба шотландцы, выпускники Итона. Завсегдатаи престижных клубов. И другие привычки, как у близнецов: к сексу, спиртному, игре, роскошным автомобилям, рубашкам с короткими рукавами, яичнице на завтрак. И к разведке.
Лицом к лицу с супостатом
Но автор бондианы воевал против гитлеровцев, а своего героя отправил сражаться с СССР. С чем это связано?
- Тогда не затихала конфронтация двух новых супердержав и их союзников, – отвечает "флеминговед" Майкл Стюарт. – По всему белому свету шла ожесточенная, часто подковерная, тайная схватка политиков, ученых, дипломатов. И конечно же шпионов. А в минувших десятилетиях писатель не хотел копаться.
В зале "Холодная война" есть ядерная бомба, на которой по-русски начертано: "Отдел боеприпасов СССР". Ее показали в "Осьминожке" (1983). Тут же – сигарета, извергающая смертоносное пламя, "волшебные" ручка, часы и зажигалка, которые не раз выручали Бонда. Собственноручный чертеж
Флеминга, питавшего слабость к технике, – автомобиль Aston Martin DB5, превращающийся в субмарину.
В этом же зале выставлены первые книги Флеминга на русском языке. До середины восьмидесятых они (и фильмы по ним) были запрещены – антисоветчина! Когда еще до перестройки я впервые приехал работать в Лондон, в советском посольстве получил строжайший наказ: "На Бонда не ходить!" Ни мне, ни жене, ни детям.
Но из Москвы требовали клеймить английского шпиона. А как клеймить, не видя? Шел в кинотеатры подальше от центра, где явно не встретить "искусствоведов в штатском". Им-то разрешалось лицезреть агента 007, дабы изучать методы врага…
Среди бонд-девочек
Переходим в самый большой зал выставки – "Женщины Бонда". И мистер Стюарт объясняет: "Одна из главных причин успешной продажи книг Флеминга – смелые сексуальные сцены. Тем более что автор в этом деле дока".
- Женщины так же редко отказывали ему, как и Бонду? – уточняю я.
- В отличие от Джеймса Флеминг стремился к эмоциональной стабильности. Его отношения с супругой, леди Энн Ротермир, были длительными и заботливыми.
Вечерние туалеты и шляпки, туфли и белье… 60 с лишним красоток в немыслимых позах улыбаются с экранов и фотографий.
В отдельной витрине – наряды мисс Манипенни. У секретарши босса Сикрет интеллидженс сервис был с Джеймсом самый долгий флирт в истории кино! Четверть с лишним века мисс Манипенни сохла по нему, а подлый обольститель разжигал ее желания.
Женщины агента 007 в последних лентах – куда независимее. Чего стоит Камилла в исполнении украинки Ольги Куриленко в "Кванте утешения". Съемки фильма сейчас еще идут, но продюсер картины Барбара Брокколи (дочь зачинателя фильмов о Бонде) призналась мне, что эта Камилла "не только бросает вызов Джеймсу, но порой превосходит его".
Служба продолжается
В витрине у выхода – окровавленная белая рубашка и истерзанная бабочка из последней картины "Казино "Ройял". Выставку завершает Дэниел Крейг: шестому экранному Бонду еще служить и служить.
- Мой Бонд жестче и решительнее. И эмоционально глубже, – констатировал Дэниел при нашей встрече в отеле "Дорчестер".
Но мне все-таки странно, что Бонда играет блондин. Одобрил бы такой выбор сам Флеминг?
|
|
|
|
Любые учения НАТО в Украине – всегда большой праздник для украинской прессы и всегда они напоминают отлично cрежиссированный спектакль. Идеальные американские корабли, наглаженная и пестрая от нашивок иностранная военщина излучают уверенность и силу. Непременный сюжет учений – спасение мирного населения в критической и опасной для жизни обстановке. И обязательно на этом фоне происходит клоунское противостояние – смешные старички и старушки с плакатами или "одна лодка в тумане", поданная ведущими СМИ как акция по блокированию в порту иностранных кораблей. Таким образом, не так уж и важно, что к НАТО мы не готовы технически.
Важно то, что в наших головах складывается контрастная и понятная картинка: Альянс – это очень серьезно и симпатично, а протестуют против него глупцы и маргиналы, к которым ты будешь автоматически причислен, едва откроешь рот для критики североатлантических перспектив Украины. Собственно говоря, а почему ты против НАТО? Где простые и понятные аргументы, объясняющие, почему ты против "демократии, евростандартов, инвестиций"? Против "современной, профессиональной армии", "избавления от совкового мышления" и других "конфеток", которыми украинцев манят в блок? Между тем, аргументы эти лежат на поверхности, и выдумывать ничего не нужно.
Достаточно взять в руки План действий Украина-НАТО (ПДУН), принятый в 2002 году на основе Хартии об особом партнерстве, подписанной в Мадриде 9 июля 1997 года.
Демократия, евростандарты и инвестиции. Прелесть внешней стороны общения с евроатлантическими структурами – прекрасные формулировки в документах и открытые улыбки натовских функционеров. И ПДУН тоже начинается с очень красивых слов об общих принципах демократии и евростандартах. Однако бес прячется в частностях, об этом знают все взрослые люди. Важно понимать, какие именно "общие принципы" имеются в виду и, главное, какая нам от этого польза. Особенно когда речь идет о полной интеграции в евроатлантические структуры, на что должны быть направлены "все без исключения процессы внутреннего развития страны".
Так вот в частностях НАТО весьма безапелляционна. Ключевым элементом экономической стратегии Украины называется полная интеграция в мировое экономическое пространство. Эта "частность" означает разрушение остатков передовых отраслей, полную неконкурентоспособность и в результате – почти полное отсутствие собственного внутреннего производства.
Ускоренно развиваться в условиях открытости мировому рынку невозможно. Еще в V веке до нашей эры Геродот заметил, что по воле богов природно-климатические границы зачастую совпадают с границами народов и государств. И если открыть климатическую карту, то можно заметить, что юго-западная граница распространения восточных славян совпадает с определенной изотермой (линией равных средних температур) января – минус 7 градусов.
Если же посмотреть на карту, на которой отмечены страны – члены НАТО, то окажется, что их столицы лежат в "плюсовом" климатическом поясе. Забавно, что из "новых" европейских стран столица весьма прозападной Словении, первой среди бывших югославских республик принятой в ЕС, тоже в "плюсе". Для полноты картины НАТО 10 лет назад не хватало только Хорватии, Грузии и, может быть, Азербайджана, если идти по линии изотермы. И вот, пожалуйста, "нулевая" Албания и "плюсовая" Хорватия стали для НАТО как родные, Грузия под руководством американских друзей стремится туда же.
Противостояние НАТО и стран Варшавского договора в этом свете представляется немного иначе: "плюсовые" западные страны хорошо чувствуют себя в мировой экономике, уровень производственных издержек в них примерно одинаков, и они вполне могут объединяться в единый рынок. Чем он больше, тем больше плюсов для участников – и в приобретении, и в сбыте товаров. Общий рынок венчается военно-политическим союзом.
Для восточноевропейских соцстран и "нейтралов" было более выгодным дистанцирова
 |
31 августа 2008, 11:46 Фото: infoart.udm.ru Текст: Сергей Беляков
|
Своим долгом она считает борьбу против несправедливости, лжи, хамства и свинства, воплощенных именно в русском хамстве, русском свинстве. Долг исполняет честно. Марина Палей, как и наш прошлый герой, Виктор Пелевин, имеет славу мизантропа. Имя Палей сейчас под запретом. О ее последнем романе «Жора Жирняго» не принято говорить, как о повешенном в доме покойника.
Рецензию на «Жору» написал один только Виктор Топоров, известный полным равнодушием к принятым «правилам игры». Я, честно признаться, вообще не имею представления об этих правилах. Поэтому напишу о Марине Палей все, что думаю.
Принцесса стиля
Бывают эпохи, когда начинать литературную карьеру легко и приятно. Читатель истосковался по новым именам, рынок пуст, спрос превышает предложение, жюристы литературных премий, уставшие тасовать одну и ту же колоду, радостно встречают новичка.
«Марина Палей не изменится. Она человек долга, а долг повелевает ей не складывать оружия ни при каких обстоятельствах»
А бывает иначе. Улицкая и Пелевин начинали на заре литературного безвременья девяностых, которые один лишь Андрей Немзер называет «замечательным десятилетием».
Марине Палей было не легче. Она дебютировала на рубеже восьмидесятых и девяностых в двух самых популярных и самых либеральных тогда журналах страны – в «Знамени» («Евгеша и Аннушка») и «Новом мире» («Кабирия с Обводного канала»).
Но что означало, публиковаться в «Новом мире», «Знамени», «Дружбе народов» и «Октябре» того времени? Толстые журналы печатали Солженицына, Набокова, Газданова, Осоргина, Булгакова, Платонова, Сашу Соколова, Розанова, Бердяева, Карсавина, Гершензона. А еще сомнительных, но популярных тогда Попова, Явлинского, Пияшеву.
Начинающему литератору прославиться на таком фоне почти невозможно. Но Палей проснулась знаменитой, а ее «Кабирия» вошла в историю русской литературы.
Пересказывать «Кабирию», как и все прочие произведения Палей, бессмысленно. Потому что сила Палей не в сюжете, не в героях, и даже не в стиле (хотя стилист она всеми признанный), а в какой-то невероятной жизненной энергии, которой она насыщает текст.
Как будто переливает в него собственную кровь и собственную желчь. Палей не скучный холодный «стилист», она полемист, боец, – страстный, увлекающийся, азартный.
Через несколько лет она эмигрировала. Не в гостеприимную для русских и евреев Германию, не в Израиль, не в Америку, не в Париж. Русский писатель уехал в одну из самых нерусских и нелитературных стран Европы – в Королевство Нидерланды.
Всегда и во всем – против течения.
В Европе Палей назвали «принцессой стиля» и перевели на полтора десятка языков. В России ее продолжали печатать «Знамя» и «Новый мир», «Вагриус» и «Лимбус-Пресс». Ее книги и сейчас штудируют студенты, а филологи защищают диссертации по творчеству Марины Палей.
Но с какого-то времени ее успехи стали тускнеть. Почему «Клеменс», один из лучших ее романов, напечатала скромная питерская «Нева», а не родной «Новый мир»? Почему «Ланч» появился в Саратове («Волга», 2000, № 4), а «Жора Жирняго» – в Екатеринбурге («Урал», 2007, № 2)? Несколько лет ее книги не выходили в российских издательствах. В чем же провинилась русская «принцесса стиля»?
Страна «эр» и великий жор
Читателю Марины Палей прежде всего бросается в глаза ее бешеная русофобия. Собственно говоря, умеренная русофобия у нас – признак хорошего тона. Мы любим говорить об Отечестве гадости. Русские писатели от Герцена д
о наших дней в этом занятии весьма преуспели.
Впрочем, просвещенные европейцы подчас относятся к родным фьордам и польдерам, лондонам и парижам довольно-таки дурно:
«Мне отвратительна Ирландия и ирландцы» (Джеймс Джойс).
«Добрая старая Англия, да поразит тебя сифилис, старая сука» (Ричард Олдингтон).
«Я ненавижу родину, как она ненавидит меня» (Ганс Христиан Андерсен).
В конце восьмидесятых «Кабирию» и «День тополиного пуха» числили по разряду «чернухи». Чернуха была в моде. Но Марина Палей литературной модой как раз не интересовалась. Она не зарабатывала деньги на смачных описаниях помоек и бомжей. Ее цели не меркантильны.
Для Палей ненависть к «стране эр» – источник вдохновения и важнейшая тема творчества. Ее темперамент и художественный дар превращают эту ненависть в творческую силу. «Добренькую» или хотя бы снисходительную Марину Палей я не могу представить. Она безжалостна, беспощадна, бескомпромиссна.
Россия для Палей – «скотомогильник», «ханство-мандаринство», «Карфаген лжи», который, вспомним Катона Старшего, должен быть разрушен.
Палей объясняет свою русофобию логично и просто: «Моё… существо отторгает чужеродную сущность – я оказываю, как могу, иммунное сопротивление» .
Сопротивление, правда, не собственно стране, а господствующему в ней свинству. Но свинство в «стране эр» имманентно и субстанционально, то есть свинство изначально лежит в основе всего сущего от Бреста до Камчатки, а для борьбы с ним все (художественные) средства хороши.
Палей – воин, или, как она сама себя называет, «стойкий оловянный солдатик русской литературы». Своим долгом она считает борьбу против несправедливости, лжи, хамства и свинства, воплощенных именно в русском хамстве, русском свинстве. Свой долг исполняет честно.
Против социального зла легче сражаться, когда оно не прячется за абстрактные риторические конструкции, а персонифицируется. Например, «Саддам Хусейн», или «Слободан Милошевич». Имеет ли это воплощение зла сходство с прототипом – неважно. Убьем Саддама, сгноим в тюрьме Милошевича – и наступит царство истины, оно же торжество справедливости.
Отсюда и возникает гротескная фигура Жоры, воплощения всего русского зла.
Страдающий булимией (метафора стяжательства) Жора Жирняго – не только злая карикатура на известную писательницу-телеведущую, но и социальный тип – успешный столичный интеллигент, продавшийся и продающийся с потрохами всем, кто готов оплатить услуги: государству, гламурному журналу, телекомпании. Так испокон веков поступали и все его предки.
– А знаешь, Гедоня… Да я за модный пиджак, за возможность носить добротные ботинки, за право жрать каждый день осетрину или вот эту вот семгу – я ведь не то что любой тебе роман наваляю, я ведь и убить способен…
– Да я то же самое за горсть орехов сделаю.
Палей вершит скорый и, как ей представляется, справедливый суд: не успевает произнести приговор, как из-под ног осужденного вылетает табуретка.
А я вот не согласен с этим трибуналом, где обвиняемый лишен не только адвоката, но и последнего слова. Если автора романов из жизни самураев М. Ахно не жалко, то уж за покойного Маяковского, которого автор удостоил слова из пяти букв, надо бы вступиться. Да еще за многих. В особенности же не за интеллигентов (они не дадут себя в обиду), а за бесписьменный народ, которому автор «Хутора» и «Клеменс» ставит в вину даже его бедность.
Но Палей не судья, а воин, ей разбираться некогда, враги кругом, успевай только перезаряжать винтовку.
Оценка «ноль»
Сергей Боровиков, которого Марина Палей считает своим лучшим критиком, как-то написал:
«По-моему, Палей экзистенциальна, как никто в современной русской прозе, экзистенциальна в квадрате» .
Марина Палей с ним согласилась, посчитав достойной компанию Хайдеггера и Ясперса.
Здесь не о чем спорить, все так и есть. Экзистенциальное одиночество, экзистенциальный ужас – ключевые понятия ее художественного мира. Ужас существования не рассеивается даже к западу от белорусско-польской границы.
Марина Палей ценит з
 |
24 августа 2008, 12:22 Фото: pelevin.nov.ru Текст: Сергей Беляков
|
Виктор Пелевин, как и наш герой прошлой недели Алексей Иванов, в молодости был фантастом. Несколько лет назад говорили: поэт – Пушкин, миллиардер – Билл Гейтс, напиток – кока-кола, современный русский писатель – Виктор Пелевин.
Если я и утрирую, то самую малость. В девяностые он был первым и единственным культовым писателем. Маринина, Доценко и Бушков не в счет, мы говорим о литературе, не о заменителях.
Хороший писатель?
«По Москве гуляли даже фальшивые Пелевины, новые «дети лейтенанта Шмидта», охмуряли девушек: «Позвольте представиться: Виктор Пелевин» В начале девяностых Пелевина охотно печатали в толстых журналах, и читатели покупали вышедшие уже из моды «толстяки», покупали ради Пелевина.
Апрельский и майский номера «Знамени» за 1996 год с романом «Чапаев и Пустота» читатели разбирали, как мороженое в жаркий день. Кажется, это был последний в нашей истории случай ажиотажного спроса на литературный журнал.
По Москве гуляли даже фальшивые Пелевины, новые «дети лейтенанта Шмидта», охмуряли девушек: «Позвольте представиться: Виктор Пелевин».
Пелевина начали переводить на иностранные языки, он стал ведущим автором респектабельного издательства «Вагриус», позднее его переманит к себе более денежное «Эксмо».
Но в начале нового века королю девяностых пришлось потесниться. Костры «Идущих вместе» вознесли до небес тиражи копрофага Владимира Сорокина. Интеллигенция «подсела» на Б. Акунина. Изрядный кусок рынка завоевала Людмила Улицкая. Модным автором стал Евгений Гришковец, еще недавно безвестный провинциальный мим.
«Проект «Пелевин» кончился», – констатировала другой персонаж цикла «Писатель недели» Ольга Славникова несколько лет назад. В чём-то Славникова права: Пелевин уже не тот.
В сиянии чужой славы автор «Чапаева и Пустоты» как-то потускнел, но не исчез вовсе, не растворился. Каждая новая книга Пелевина по-прежнему становится бестселлером, одно за другим выходят его двух-трех-четырехтомные собрания сочинений.
Пелевина издают даже больше, чем в девяностые: первый тираж «Generation П» (1999 год) составил всего-то 35 000, первый тираж «Ампир В» (2006 год) – 150 100. Жив курилка!
Хороший писатель, который плохо пишет
Обложка романа Виктора Пелевина «Чапаев и Пустота»
|
Конечно, постоянным читателям Бушкова или Донцовой Пелевин покажется Джойсом, но остальных-то не обманешь.
Сюжет Пелевин сочиняет с натугой, действие буксует, эпизоды затягиваются. Получается неувлекательно и неизобретательно. Даже короткие рассказы Пелевина нередко скучны, тягомотны, неряшливо отделаны. Композиция расползается по швам, что в ранних рассказах, что в поздних романах.
Лирический герой Пелевина кочует из романа в роман, практически не развиваясь. Меняются только имена и профессии.
Рама, начальник гламура и дискурса из «Ампир В» – это реинкарнация банкира Степы («ДПП (НН)», который, в свою очередь, наследует Вавилену Татарскому («Generation П»), Петьке Пустоте («Чапаев и Пустота») и даже Омону Кривомазову («Омон Ра»).
Прочие герои многонаселенных романов Пелевина и вовсе не запоминаются. Захлопнув книгу, еще помнишь трех-четырех, потом и они улетучатся из памяти.
Немногие исключения лишь подтверждает правило: Чапаев, Анка и Котовский – мифологические персонажи, закрепившиеся в массовом сознании задолго до Пелевина.
Иронизировать над стилем Пелевина не хочется, стоит ли повторять трюизмы? Когда-то редакторы «Знамени» и «Нового мира» исправляли за ним стилистические ошибки, но с конца девяностых романы Пелевина выходят в
 |
4 сентября 2008, 09:08 Фото: shargunov.com
|
Героями летних выпусков «Писателя недели» были Людмила Улицкая, Ольга Славникова , Александр Проханов , Алексей Иванов , Виктор Пелевин , Марина Палей . Все – люди известные и не очень молодые. Настало время поговорить о молодых да ранних.
Сергею Шаргунову едва исполнилось 22 года, когда дружественные писатели и литературные критики произвели его в классики. В 27 его разжаловали.
Новый Маяковский явился!
«Нормальная средненькая повесть, каких немало в редакционном портфеле не только столичных, но и провинциальных журналов» В начале нулевых литературная общественность встретила появление Шаргунова восторженно.
Владимир Бондаренко сравнил Сергея Шаргунова с Владимиром Маяковским. Захар Прилепин назвал его манифест «Ура!» «классической вещью». Но дальше всех пошла юная Валерия Пустовая. Ссылаясь то на Освальда Шпенглера, то на Татьяну Толстую, она объявила Шаргунова «былинным богатырем», первым вестником новорожденной (?!) русской культуры!.
Его повесть «Малыш наказан» получила премию «Дебют». Шаргунов стал постоянным автором «Нового мира», опубликовался в «Арионе», «Континенте» и даже в академических «Вопросах литературы».
Разговор о творчестве Сергея Шаргунова никогда не ограничивается собственно литературой. Что поделаешь, этот писатель занял прочное положение как раз не в литературной, а в окололитературной жизни. Шаргунов куда интересней собственной прозы.
Писатель, критик, журналист и, наконец, политический деятель, остановленный в одном шаге от Государственной думы. Даже созданное при «Справедливой России» молодежное движение назвали в честь самого известного произведения Шаргунова – «Ура!».
По темпераменту Шаргунов – комсомольский вожак. Правда, вожак, кажется, заблудился или остановился на распутье.
Не каждый способен одновременно публиковаться в «Новой газете» и «Дне литературы» и – совсем уж фантасмагорично – в «Новом мире» и «Молодой гвардии». Да-да, том самом журнале, в сравнении с которым даже «Наш современник» предстает оплотом западничества, сионизма и гнилого либерализма.
И все-таки право на несколько строчек в будущей литературной энциклопедии Шаргунов завоевал.
Первым провозгласил закат российского постмодернизма и пришествие «нового реализма» и даже написал его манифест «Отрицание траура», опубликованный не где-нибудь, а в респектабельном «Новом мире» (2001, № 12).
«Я повторяю заклинание: новый реализм! В прозу юных возвращаются ритмичность, ясность, лаконичность. Альтернатива постмодернизму. Явь не будет замутнена, сгинет саранча, по-новому задышит дух прежней традиционной литературы».
С тех пор ни одна статья о новом реализме и современной молодежной литературе не обходится без ссылок на Шаргунова. Имя Шаргунова превратилось в некий бренд. Мы говорим «новый реализм», подразумеваем «Шаргунов и К», мы говорим «Шаргунов и К», подразумеваем «новый реализм».
Дело мавра
Copyright © 2003-2012 Геннадий Павленко
верстка: Олег Драганчук
